svberdsk (svberdsk) wrote,
svberdsk
svberdsk

Category:

Состояние дел и острые проблемы в фундаментальной науке СО РАН

Президиум СОРАН
Уже стало хорошей традицией не реже раза в год в Администрации Cоветского района (Новосибирский Академгородок) проводить открытые слушания по реформе РАН и состоянию науки в ее Сибирском отделении. На них приглашаются все желающие, как от академической среды, так и от общественных организаций. Это хорошая площадка, где можно услышать, что реально творится в головах наших чиновников от науки и что думают непосредственно представители институтов СОРАН. Там звучит много хороших предложений по развитию СО РАН, но часто не озвучиваются главные глубинные противоречия современной модели функционирования науки в РФ, которые в дальней перспективе не оставляют шансов на конкурентоспособность нашей страны на международном уровне.

ФАНО. Борьба РАН с чиновниками из МинОбрНауки, которая началась больше года назад, привела к некоторому неустойчивому равновесию. С одной стороны, чиновникам не удалось провести закон о ФАНО на кабальных условиях «Ликвидации науки в РФ», но, с другой стороны, и предложения РАН по сохранению своего статуса тоже не прошли. В результате сейчас мы имеем ситуацию, что институты СО РАН также стабильно получают финансирование, только теперь уже не из рук РАН, а напрямую из госбюджета, посредством ФАНО, то есть чиновникам удалось присоседиться к этой кормушке. С другой стороны. ФАНО пока не вламывается, как слон в посудную лавку, непосредственно в программы работы институтов, а лишь косвенно влияет на их утверждение. ФАНО пока занято инвентаризацией доставшегося ему имущества и хваткие чиновники пока, видимо, еще не развернули на полную катушку схемы по переделу этого лакомого куска собственности. Зная повадки нашего капиталистического хищника можно вполне ожидать в ближайшие годы тех самых результатов распродажи науки, к которым все и велось в этой реформе. 15 января 2015 года  заканчивается «мораторий Путина» на неприкосновенность академических ресурсов, включая земельные. Пока “хищник” занят переделом лакомых кусков имущества в Москве и не докатился своей грубой лапой до Сибирского отделения РАН, все еще впереди. Но уже видно, что денег стало меньше, многие масштабные программы СО РАН либо заморожены, либо переносятся по срокам из-за недофинансирования, как, например, создание супер-чарм-тау-фабрики в Институте ядерной физики и создание Национального гелиогеофизического центра в Институте солнечно-земной физики. Деньги теперь больше концентрируются на больших центрах и университетах, НГУ тому пример, но региональные отделения сильно страдают от недофинансирования и угасают.
Еще одна проблема современной РАН это дезинтеграция. В СССР институты РАН были четко привязаны к научным центрам и отраслевым объединениям. Был единый заказчик (гос-во) и единый план. Теперь институты в условиях рыночных отношений сами часто ищут себе работу, превращаясь в такую своеобразную сферу научных услуг. Это приводит к перекосам и гибели многих стратегических направлений, которые оказались не конкурентоспособными в нынешних реалиях.

Рейтинг цитируемости, системы контроля успехов научных учреждений. Еще одним явлением, которое активно начали внедрять наши реформаторы с 2000-х это введение различных схем и методов контроля научной деятельности. Я не хочу сказать, что контроль не нужен, но такой, чисто формальный, подход чиновничьего взгляда извне на жизнь в научных учреждениях быстро превратился в фарс, как и введение контроля школьного образования, посредством ЕГЭ. Отчет сотрудников каждые 5 лет с заполнением множества анкет, где в результате сложной и формальной методики подсчета выставляется некий балл, привел к вполне предсказуемому результату. А именно к полной необъективности оценок. Слава богу, что эта система пока не наносит вреда непосредственна научным сотрудникам, но если опираться на её оценки, то часто бывает, что человек, который реально в науке не сделал ничего, имеет близкий рейтинг с работающими на острие и глубоко уважаемыми профессионалами своего дела.
Кроме этого есть такая оценка, как цитируемость научных трудов и научный вес журналов, в которых они опубликованы. Тоже очень интересная вещь в себе. С одной стороны, наибольший рейтинг имеют зарубежные, международные издания и это понятно. Это приводит к тому, что нашим ученым выгоднее печататься там, на иностранном языке, чем в отечественных журналах. Но это пол беды. Такая ситуация приводит к постепенному угасанию и закрытию некоторых наших научных изданий. Кроме этого, такая система международных рейтингов делает нашу науку подвластной внешнему влиянию и принижению результатов, что тоже не радует.
Еще одной проблемой является коммерциализация научных изданий. Если раньше любой ученый мог бесплатно печататься в отечественных изданиях, то теперь многие из них, из-за недостатка в финансировании, вынуждены брать плату за публикации, а это часто никто компенсировать научным работникам не собирается. Выходит, государству и не нужна работа ученых.

Цифры бюджета и состояние дел субъектов науки Новосибирска. Теперь перейдем непосредственно к проблемам СО РАН. Сначала о новых реалиях. СО РАН приносит Новосибирску, со слов председателя СО РАН Академика Асеева, около 15 миллиардов рублей в год. Так, прошедший год показал, что институты стали значительно больше зарабатывать - объем финансового оборота вырос в среднем на 25-30%. У лидера - Института ядерной физики - годовой оборот перевалил за два миллиарда, причем из них только 40% - бюджетная составляющая, остальное институт зарабатывает. Но в реальности этот рост покрывает только инфляционные потери, к реальному росту финансирования исследований он не ведет.
Академик Асеев
При этом, если верить представленным на официальном сайте Новосибирского Технопарка сведениям, то, якобы, за 2013 год выручка от его резидентов составила 13,5 миллиардов рублей и быстро растет. Но, по информации региональной контрольно-счетной палаты, она равна 6,5 миллиардам рублей. Но это не важно. Главное, видно, что бюджет Технопарка быстрыми темпами приближается по объемам к бюджету СО РАН. При этом в развитие Технопарка вкладываются огромные бюджетные средства. В этой связи встает вопрос, а что в будущем ждет институты СО РАН. Не получится ли так, что через несколько лет СО РАН будет и вовсе признано бесперспективным и его территории и строения будут переданы тому же Технопарку или еще кому? Может, именно по этому пути нас толкают идти чиновники от науки? Но это приведет к кардинальному удару по фундаментальной науке в Сибири и не только. Ведь СОРАН это не только наука, но и образование.

Связь СО РАН с высшим образованием. В государственных ВУЗах, как известно, зарплаты весьма небольшие, поэтому профессиональные преподаватели подрабатывают одновременно в нескольких местах и еще берутся репетиторствовать, чтобы хоть как-то свести концы с концами. Желающих работать в таких условиях немного, и в ВУЗах  всегда недостаток качественных преподавателей. Учебные заведения Академгородка, особенно высшие, часто выкручиваются таким образом, что у них на ставках находятся ученые из научно-исследовательских институтов СО РАН. Этих ученых их завлабы буквально загоняют на преподавательскую деятельность. Мотивируя это тем, что преподавание идет им в их научный рейтинг, так же идет небольшая доплата от кафедры, при этом они преподают в рабочее время, и зарплата в их институте опять же идет. И так поступает большинство ВУЗов. С этой позиции, очевидно, что стоит нанести удар по СО РАН и развалить или просто изменить условия работы в научных институтах, и людей, которые пойдут преподавать, будет взять уже негде. То есть, уничтожая СО РАН, автоматически разрушают и высшее государственное образование в стране. Выживут только коммерческие ВУЗы, и доступ к образованию большей, не так обеспеченной, части населения будет отрезан раз и навсегда.
Новые корпуса НГУ
Стоит упомянуть еще “качественную” работы ЕГЭ. Выпускники школ, попадая в ВУЗы, демонстрируют ужасные знания и навыки. У них отсутствует навык учится «по настоящему». Позже эти ребята приходят в институты РАН в виде магистрантов и аспирантов и также демонстрируют свои не лучшие навыки. Хотя особенностью студентов последних лет, я бы отметил, является некоторое увеличение уровня знаний, но знаний скорее прикладных. Они лучше ориентируются в современных технологиях, но при этом имеют зияющий провал в фундаментальных знаниях, но это уже специфика работы ВУЗов и я не буду её здесь затрагивать.

Закон о Госзакупках, тендеры. Еще один ощутимый удар по науке и СО РАН был нанесен после введения антикоррупционного закона о Госзакупках. С коррупцией, конечно, бороться нужно. Но давайте посмотрим на результат именно этого закона. Во-первых, никакие изменения правил Госзакупок не способны победить коррупцию в стране, где нажива поставлена во главу угла, как неформальная национальная идея. Тут нужно действовать системно, повышать ответственность, менять идеологию, вести воспитательную работу, да много чего нужно. А сейчас мы имеем, что введение новых правил Госзакупок лишь заставило тех же коррупционеров поменять свои схемы увода средств, да привело к перераспределению коррупционных средств между властными уровнями.
Но, во-вторых, это привело к серьезному удару по реальным производителям в госсекторе и по институтам РАН в той же степени. Закупка любого оборудования превращается в целую проблему и затягивается от 3 месяцев до полугода. Это бесконечные тендеры, возросший документооборот. Как результат, наши производители, и в том числе в научной сфере, стали менее конкурентоспособными на мировой арене, так как не могут в таких условиях выдержать жёсткие временные требования по срочным контрактам. Закупка превращается в головную боль целых коллективов, а не только отделов материального снабжения.

Старение коллективов НИИ, разрыв поколений, проблемы жилья для молодых ученых. Но несколько отойдем от финансовых вопросов. Деньги в нашей жизни решают не все.
Вот уже более 25 лет после развала СССР в нашу науку всерьез не вкладывались средства, это привело к падению престижа профессии научного работника. Фактически мы проедали то наследие, которое нам досталось от советской системы. И я имею ввиду не только материальные средства. Я имею ввиду кадровый потенциал. С 90-х годов в науку, по серьезному, а не откосить от армии, приходило очень мало молодежи, а те, кто приходили, часто быстро уходили в более оплачиваемые отрасли. Это  породило чудовищный разрыв поколений. В науке мало сотрудников средних лет, того возраста когда ученый наиболее продуктивен и еще меньше совсем молодых, возраста аспирантов. Показателем этого является средний возраст сотрудников РАН. В 2010 году средний возраст докторов наук составил 61,9 лет, кандидатов - 47,7 и получился равным 38,7 у научных сотрудников без ученой степени. Соответственно, средний возраст «научных работников» на 1 января 2011 г. оказался практически равным 49 годам. Но эти цифры до конца не раскрывают всей картины, а она такова. Самые опытные и ключевые научные сотрудники, например, в области точных наук, уход которых, фактически, означает смерть некоторых направлений в лабораториях, имеют возраст свыше 70 лет. Они еще держатся, ибо это люди старой закалки, но очевидно, что через 5 лет их уже не будет. Они всеми силами пытаются передать свои знания молодежи. Но, во-первых, молодежи не хватает, просто некому передавать. И, во-вторых, та молодёжь, что приходит, в условиях “качественной” работы ЕГЭ, не в состоянии в полной мере заменить старых профессионалов.
С вопросом молодых кадров есть и положительные тенденции. Последние 3-5 лет стало заметно, что престижность профессии ученого несколько растет. Молодёжь, приходящая из ВУЗов, с большим оптимизмом смотрит в будущее. Они лучше понимают ценность знания и хорошего образования. Но это, скорее, заслуга рынка труда, который высветил востребованность хорошо образованных профессионалов, а не государственной политики. Кроме этого улучшилась ситуация в СО РАН с предоставлением жилья для молодых ученых. Есть программы льготной ипотеки и активно строится и предоставляется служебное жилье. Но это все равно капля в море и далеко не восполняет требуемый объем.

Угасание Академгородка, как места концентрации культурного и научного потенциала, места компактного проживания ученых. Теперь еще несколько слов по поводу самого Академгородка, как места проживания ученых. Вполне обоснованно звучат замечания, что 80% проживающих в Академгородке уже не имеют никакого отношения к СО РАН. Например, профессор Сычев из института математики СО РАН поделился наблюдением, что в его огромном доме он знает только 7 человек, которые работают в СО РАН, и они уже очень пожилые люди. Подавляющее большинство молодых сотрудников СО РАН вынуждены проживать за пределами Академгородка (Ельцовка, Бердск, Новосибирск), и даже начавшееся строительство служебных квартир для сотрудников СО РАН происходит в захолустье (Каинке), и, в итоге, Академгородок уже не имеет никакого отношения к науке. Таким образом, уже утеряна та уникальная научная атмосфера, которая была в 60-70х годах. Академгородок превратился в элитный спальный район с хорошей экологией, но не более того.
Еще в прошлом году было опасение, что Академгородок потеряет статус владельца земель и территория подвергнется массовой точечной застройке коммерческой недвижимости. К счастью, этого не произошло. Сообщается, что 30 декабря было подписано постановление правительства Новосибирской области о включении Новосибирского Академгородка в единый государственный реестр объектов культурного наследия народов Российской Федерации. Этот документ кладет конец длительным спорам о судьбе Академгородка, начавшимся с академической реформой, гарантирует сохранность лесных массивов вокруг Новосибирского научного центра и позволит избежать точечной застройки.

Итоги. В итоге хочется сказать, что ситуация с СО РАН тяжёлая. Проблемы недофинансирования не решены. Четкой стратегии развития СО РАН, а не мечтательных предложений академиков, нет. Ключевые проблемы образования и кадровой политики не решаются. Ситуация застабилизировалась над пропастью и время на кардинальный поворот упускается, а это равносильно продолжающемуся регрессу.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments